Таро Нефертари: сцены, жесты и египетские знаки

Таро Нефертари можно читать, не придумывая перевод египетских надписей. Сначала установите название карты, затем опишите видимый жест и расположение предметов. Колонки знаков изучайте отдельно: узнавание птицы, глаза или волнистой линии ещё не даёт перевода целой фразы. Такой порядок сохраняет выразительность колоды и помогает не подменять наблюдение историей, которую читатель только что сочинил.

Рассмотрим восемь настоящих карт Tarot Nefertari Сильваны Алазии: Мага, Умеренность, Силу, Справедливость, Двойку и Пятёрку Кубков, Туз Жезлов и Луну. Затем применим собственную схему «Средство — соотношение — критерий» к вымышленной пробе печати готовым штампом. Все карты примера выбраны намеренно; это учебное упражнение, а не запись случайного сеанса и не расклад из сопровождающего буклета.

Какая колода называется Таро Нефертари

Издатель Lo Scarabeo указывает в описании Tarot Nefertari Пьетро Аллиго и Сильвану Алазию, отдельно называя Алазию художницей. Набор содержит 78 карт и оформлен с золотой фольгой. Египетские фигуры, атрибуты, растения и знаки создают его художественную среду. При этом современное авторство остаётся существенной частью паспорта: перед нами работа определённых создателей, а не найденная древняя карточная колода.

Ранние европейские свидетельства о Таро относятся к Италии XV века. Египетская тема современного набора не меняет эту историю. Как возникла позднейшая версия о древних истоках, объясняет история карт Таро. Здесь исторический вопрос нужен лишь для ясной границы: стилизация под старую живопись и возраст самого карточного предмета — разные сведения.

Для разбора использованы настоящие изображения издателя и дополнительная открытая галерея именно Нефертари. Полный буклет колоды в этом материале не пересказывается. Когда ниже появляется практический вопрос или пример действия, это предлагаемое нами применение наблюдаемой сцены. Сохранение такой границы позволяет обсуждать рисунок подробно, не приписывая художнице слова, которых мы не проверили в её руководстве.

Три слоя, которые полезно записывать отдельно

Первый слой — карточная подпись: Маг I, Сила XI, Пятёрка Кубков. Она устанавливает место изображения в наборе. Второй — видимая композиция: персонаж стоит или преклонил колено, руки касаются предмета, сосуд расположен над фигурой либо рядом с ней. Третий — культурные мотивы и письменные знаки, для понимания которых может потребоваться отдельный источник.

Разница становится заметной на простой записи. «На Силе человек держит раскрытую пасть льва» — описание сцены. «В нашей задаче это вопрос о соразмерном усилии» — применение к позиции. «Колонка слева буквально говорит о победе» — уже заявление о переводе. Последняя фраза требует другого основания, чем первые две: одного сходства нарисованных элементов недостаточно.

Добавьте к каждой заметке короткую помету: вижу, предлагаю, проверено по источнику. Пометы не оценивают, какая часть интереснее. Они показывают происхождение вывода. Если впоследствии найдётся точное пояснение художницы, его можно добавить, сохранив прежнее наблюдение. Если собственная ассоциация перестала помогать, её можно заменить, не объявляя ошибочным сам видимый рисунок.

Почему узнаваемый иероглиф ещё не перевод

В египетской письменности знак мог обозначать предмет, передавать звучание или уточнять смысл слова. Поэтому последовательность картинок нельзя автоматически читать как перечень бытовых символов. В музейном пособии Метрополитен также объясняется, что иероглифические строки могли располагаться в разных направлениях; ориентир задаётся устройством самой надписи. Это сведения о письменности, а не правило гадания по повороту карточного персонажа.

Для полного перевода понадобятся читаемая последовательность знаков, определение их функций и языковой контекст. В данном разборе этого исследования карточных надписей нет. Мы не утверждаем ни их бессмысленность, ни точный скрытый текст. Можно честно отметить колонку как часть композиции и продолжить работу с жестом, который действительно доступен наблюдению.

Например, маленькая птица внутри колонки и крупное животное в центре карты занимают разные места. Первую нельзя немедленно назначать «вестником клиента», а второе — буквой. Сначала устанавливают функцию элемента. Такая осторожность не мешает воображению: личная ассоциация допустима, если прямо названа ассоциацией и не выдаётся за перевод древнеегипетского высказывания или обязательное предсказание.

Отдельная задача — установить, кто изображён. Для этого сравнивают несколько признаков вместе: головное украшение, предметы, характер головы, позу и подтверждённый источник. Одно крыло не даёт надёжного имени, как одна чаша не делает всякую фигуру персонажем масти Кубков. Если имя установлено, оно расширяет культурный контекст. Затем всё равно приходится вернуться к конкретному аркану: почему этот образ помещён здесь и какую роль играет в вашей позиции? Такой порядок сохраняет уважение к египетской традиции, позволяя не превращать знакомое имя божества в произвольный ярлык для человека, о котором задан вопрос.

Маг I: средства разнесены вокруг фигуры

На Маге синяя фигура преклонила колено и обращена влево для зрителя. Одна ладонь поднята, другая удерживает длинный сине-чёрный посох. Слева над фигурой находится широкая чаша, справа — клинок. Ниже слева расположен жёлтый круг с красным знаком анх; рядом с посохом поднимается цветок. Внизу проходит синяя полоса с белыми ломаными линиями.

Здесь средства действия не собраны на столе. Они распределены по поверхности вокруг одного персонажа. Поэтому при чтении полезно сначала составить небольшой перечень: что удерживается рукой, что находится рядом, что отделено от тела? Это точнее, чем пересказывать привычную сцену из другой колоды и незаметно добавлять отсутствующую мебель.

В собственном вопросе Маг может помочь исследовать доступный способ работы. Разнесённые предметы позволяют обсудить выбор, а удерживаемый посох — конкретное применение выбранного. Например, вместо покупки нового набора инструментов можно проверить один имеющийся. Это наш практический переход от сцены к задаче. Синий цвет фигуры не сообщает эмоциональный диагноз, а знак внутри круга не устанавливает, что любая работа обязательно закончится благополучно.

Умеренность XIV: два сосуда стоят рядом

Умеренность показывает коленопреклонённую фигуру с двумя широко раскрытыми крыльями. Руки вытянуты к двум сосудам, стоящим рядом. Выше расположены колонки знаков; в нижней полосе видны растения и ломаные линии. Сосуды различаются очертаниями, но образуют близкую пару внутри общей сцены.

На опубликованном рисунке нет видимой струи, которую фигура переливает из поднятой чаши в нижнюю. Общий фон значения Умеренности полезен, однако привычное действие Уэйта—Смит не следует дорисовывать поверх изображения Алазии. Здесь можно начать с соседства, удерживаемого соотношения и распределения внимания между двумя частями.

В вопросе о практике предложите уточнить один регулируемый параметр: количество материала, длительность воздействия, долю одного элемента относительно другого. «Нужно больше гармонии» оставляет действие неопределённым. «Для следующей пробы уменьшим слой краски, сохранив бумагу» уже задаёт проверку. Крылья могут поддержать ощущение охвата всей сцены, но точный производственный режим или рецепт из их числа не выводится. Выбранный параметр определяется обстоятельствами, а не придуманным переводом колонок над фигурой.

Сила XI: контакт рук с пастью льва

Сила имеет номер XI. Человек в красной одежде стоит перед львом, касаясь руками верхней и нижней частей его раскрытой пасти. Головы обращены друг к другу. Слева вверху расположены колонки знаков, внизу — узкая цветная полоса. В отличие от Мага, действие здесь происходит непосредственно между двумя участниками изображения.

Профильная постановка не делает сцену бесчувственной или неподвижной по смыслу. Важнее точка контакта: руки находятся возле пасти, и отношение между фигурами различимо без перевода надписей. Общее значение Силы помогает поставить вопрос о способе обращения с усилием. Собственный разбор может уточнить, где нужно устойчивое участие, а где избыточное давление мешает задаче.

Для ручной печати это мог бы быть вопрос о прижиме штампа, однако не инструкция обращаться так с настоящим животным. Образ переносится через тему усилия. В разговоре с человеком полезно назвать действие, которым он распоряжается сам, а не назначать львом другого участника и обсуждать необходимость его укрощения. Такая замена быстро уводит от наблюдаемой связи рук и пасти к неподтверждённой истории о чужом характере.

Справедливость VIII: весы и различие масштабов

На Справедливости справа сидит фигура, удерживающая длинный вертикальный стержень. Над сценой проходит балка весов; справа подвешена чаша. Под левой частью находится меньшая стоящая фигура с поднятыми руками. Основные элементы вытянуты по вертикали, а сиденье и положение ног создают устойчивое основание.

Для первого чтения достаточно заметить отношение крупных и малых форм к весам. Не нужно угадывать по невысокому цифровому изображению имя каждой фигуры и сразу строить весь ответ на этой догадке. Точная атрибуция божества потребует проверки признаков и источника. Практический вопрос о сравнении доступен раньше: что именно сопоставляется и по какому признаку?

В учебной работе Справедливость удобно связать с заранее названным критерием. «Мне больше нравится» и «тонкая линия сохранила просвет» — разные основания оценки. Карта помогает поставить вопрос об основании, но не выносит объективное заключение вместо наблюдателя. Большая фигура не обязана представлять начальника, меньшая — зависимого человека, а чаша весов не превращает вопрос о бумажном оттиске в прогноз судебного решения.

Двойка Кубков: чаши сверху, встреча ниже

На Двойке Кубков стоят два персонажа, обращённые друг к другу. Их поднятые руки сходятся возле пятнистого предмета; одна фигура одета в красное, другая преимущественно в белое. Две широкие чаши расположены отдельно над ними. Между чашами виден небольшой контурный знак. Его наличие не устанавливает перевод всей сцены.

Важно не смешать верхний мастевой ряд и предмет между руками. Можно уверенно назвать две чаши наверху. Нельзя только по удобству рассказа объявить пятнистую форму третьим кубком или точно определить её материал. Для чтения достаточно видимой встречи и направленности жестов. Вопросом может стать то, что участники передают друг другу и одинаково ли понимают происходящее.

В совместной пробе такая карта позволила бы обсудить обмен обратной связью: один показывает результат, другой сообщает, что действительно различил. Она не доказывает романтическую связь между любыми двумя людьми и не подтверждает согласие без разговора. Две чаши поддерживают парность, а детали позы уточняют взаимодействие. Если же вопрос касается одиночной работы, парность может относиться к двум сторонам обсуждения: замыслу и тому, как его воспринял зритель.

Пятёрка Кубков: направление чаш и переносимый телёнок

У Пятёрки Кубков три чаши в верхнем ряду открыты вверх, а две ниже обращены вниз. В нижней части человек несёт на плечах белого телёнка с тёмными пятнами. Справа поднимаются растения, под ногами проходит синяя полоса с ломаными линиями. Здесь нет фигуры в тёмном плаще, склонившейся возле трёх пролитых чаш.

Само различие ориентации чаш уже даёт материал для наблюдения. Однако перевёрнутый нарисованный сосуд и перевёрнутая карта — разные вещи. Можно держать всю карту прямо и при этом видеть два опрокинутых предмета. Их положение входит в рисунок, а режим перевёрнутых значений относится к правилам выбранной практики.

В собственном вопросе полезно различить недоступное и то, с чем ещё продолжают движение. Человек на рисунке не просто смотрит на сосуды: он несёт живую фигуру, и это меняет акцент сцены. В бытовом примере можно обсудить, что осталось пригодным после неудачной попытки. Но нельзя вычислять из трёх прямых чаш число успешных изделий или назначать переносимого телёнка буквальным знаком будущего дохода. Числа реального результата проверяют отдельно.

Туз Жезлов: животное не меняет масть

На Тузе Жезлов крупно показана тёмная голова быка со сложным головным украшением и красным диском. Справа находится отдельный прямой посох. Внизу размещены мелкие знаки. Именно сочетание подписи и мастевого предмета позволяет установить карту, даже если взгляд сначала цепляется за голову животного и круглый диск.

В одной из просмотренных галерей техническая подпись файла называет его иначе, но на самой карте читаются Wands и Asso di Bastoni. Поэтому при идентификации важнее видимая надпись, чем имя файла или альтернативный текст картинки. Из круга над головой нельзя делать вывод, что перед вами Туз Пентаклей. Этот пример показывает пользу простой проверки ещё до толкования.

В вопросе о начале можно обсудить одну доступную инициативу, сохраняя образ животного как особенность художественного решения. Не требуется сводить его к универсальному «бык всегда означает упрямство». Справочник животных в Таро рассматривает другой корпус рисунков — Уэйта—Смит. Он помогает различать роли существ, но не заменяет описание этого Туза и не устанавливает имя египетского божества по одному силуэту головы.

Луна XVIII: два зверя на общем основании

На Луне два длинноухих существа, светлое и тёмное, лежат на одном прямоугольном основании и обращены в разные стороны. За ними находятся два пирамидальных строения. Выше светит Луна, частично окружённая облаками. Здесь нет показанной у Уэйта—Смит длинной дороги, выходящего из воды рака и пары животных, стоящих по сторонам пути.

Общее значение Луны помогает обсуждать неполноту восприятия и различие впечатлений. Однако вид этих существ нельзя уверенно определить по одним ушам, а контраст белого и чёрного не назначает одному человеку правоту, другому ошибку. Сначала отметьте общее основание и противоположную направленность: разные реакции могут относиться к одной ситуации.

В задаче о результате пробы это вопрос о том, что пока трудно различить. Оттиск может казаться чётким издалека и терять тонкие промежутки при близком осмотре. Карта не сообщает, какое впечатление вернее; она помогает сформулировать необходимость дополнительного наблюдения. Выберите освещение, расстояние и признак проверки. Такой переход сохраняет связь с неодинаковым восприятием, не превращая ночной сюжет в точную дату или утверждение о чьём-то обмане.

Профиль фигуры не показывает прошлое и будущее автоматически

Во многих рассмотренных сценах лица и ноги показаны сбоку, тогда как отдельные части тела видны под другим углом. Музейное пособие по египетскому искусству описывает сочетание ракурсов как художественный способ представить части фигуры отчётливо. На современной карте такой язык поддерживает стилизацию; он не является психологическим тестом по положению плеч или глаз.

Поэтому поворот влево не стоит без выбранного правила объявлять обращением в прошлое, а вправо — взглядом в будущее. У Мага движение руки можно изучать внутри его собственной сцены. У двух персонажей Двойки Кубков встречные повороты создают контакт. Значение уточняется отношением фигур друг к другу, а не одной универсальной стрелкой времени.

Если вы используете направление взгляда при чтении нескольких карт, оговорите это как отдельный приём. Сначала задайте позиции и только потом смотрите, возникает ли между изображениями полезная связь. Не переносите на расклад правила направления египетской письменности: установление начала строки и построение гадательной последовательности решают разные задачи. Пустое место слева от лица само по себе не рассказывает, что человек потерял в прошлом или что ожидает за краем карты.

Номер, масть и художественная тема

В этом наборе на Справедливости указан номер VIII, на Силе — XI. Записывайте их вместе с названиями, чтобы при обращении к другому справочнику не подставить карту только по совпавшей цифре. Для числовых Младших арканов дополнительно сохраняйте масть: Пятёрка Кубков и Пятёрка Жезлов остаются разными картами независимо от общего оформления.

У Нефертари есть знакомая структура Таро, но рисунки требуют собственного наблюдения. Это удобный пример различия между темой и устройством набора, о котором рассказывают виды колод Таро. Пирамиды не создают дополнительную масть, письменная колонка не становится новой позицией расклада, а крупное животное не превращает Туз в придворную карту.

Для сравнения, в Grand Etteilla II рассмотрена другая система нумерации и подписей. Называть обе колоды одинаковыми из-за египетских ассоциаций означало бы пропустить их действительное устройство. Паспорт конкретного набора помогает выбрать подходящий справочник прежде, чем искать универсальную расшифровку каждого нарисованного знака.

Что сравнивать вместо списка готовых символов

Восемь карт позволяют собрать несколько полезных сопоставлений. На Маге чаша отделена от фигуры, на Двойке Кубков две чаши расположены над встречей, на Умеренности два сосуда стоят возле вытянутых рук. Во всех случаях встречается ёмкость, но её место и участие в действии различны. Одно слово «чувства» не передаёт этих различий. Обе фигуры, Маг и Умеренность, преклонили колено, однако у Мага одна рука держит посох, а у Умеренности внимание распределено между сосудами. Одинаковая поза поэтому не требует одинакового действия в ответе.

Такое сравнение сохраняет конкретность. Вместо поиска тайного значения каждой полоски читатель замечает отношения между предметами. Затем он может объяснить, почему выбрал определённый вопрос и какое реальное наблюдение поможет проверить предложенный ответ.

Полезно проверить и пространственное чтение. На Двойке Кубков чаши находятся выше голов, а на Пятёрке над человеком расположены два ряда сосудов. Это устройство одной карточной поверхности. Верхний ряд не обязан означать будущее, нижняя полоса — детство, а правый край — исход дела. Чтобы получить временную последовательность, понадобился бы отдельно выбранный приём. Пока такого приёма нет, используйте расположение для сравнения: предмет отделён от действия, повторяется, меняет направление или образует пару. Такой словарь позволяет описывать сцену достаточно подробно, сохраняя разницу между устройством изображения и порядком событий в собственной истории.

Своя схема «Средство — соотношение — критерий»

Это самостоятельное упражнение для небольшой практической задачи. Три позиции читаются слева направо и не повторяют авторский расклад из инструкции к Нефертари. Оно подходит, когда человек уже собирается что-то попробовать и хочет отделить доступные средства от настройки процесса и оценки результата.

Если работаете со случайным выбором, запишите вопросы до открытия карт. В нашем примере подборка будет намеренной: Маг, Умеренность и Справедливость, все прямо. Карточные надписи по-древнеегипетски для выполнения этой схемы не переводятся.

Исходные условия учебного примера

Вымышленная Вера хочет получить аккуратный одноцветный оттиск листа готовым резиновым штампом. У неё есть штамп, синяя краска на подушке и несколько одинаковых листов ровной бумаги. Новые формы вырезать не нужно. Вера пока не собирает тираж открыток: её задача — понять, как получить различимый узор в одной небольшой серии.

Первая попытка дала расплывчатые края и слипшиеся внутренние просветы. Вера предполагает избыток краски, но не считает предположение доказанным. Она могла слишком сильно прижать форму или сдвинуть её при снятии. Поэтому вопрос сформулирован узко: «Как организовать следующую пробу, чтобы увидеть, помогает ли уменьшение слоя краски?»

Карты выбраны для демонстрации трёх разных функций, а не для подтверждения заранее желаемого успеха. Результат останется частичным: даже улучшение нескольких отпечатков не установит надёжность всей будущей работы.

Средство и соотношение: два отдельных ответа

Средство — Маг I. Вера рассматривает предметы вокруг фигуры и отделяет доступность от применения. Ей уже хватает штампа, подушки и бумаги, чтобы провести проверку. Ответом становится не «у меня есть талант», а простое действие: использовать тот же штамп на той же бумаге. Покупка нового оборудования на этом этапе затруднила бы сравнение с исходной попыткой.

Соотношение — Умеренность XIV. Два стоящих сосуда помогают поставить вопрос о количестве и согласовании частей. Вера выбирает более тонкий слой краски на рабочей поверхности. Бумагу, опору и привычный способ прижима она старается сохранить. Её задача — уменьшить число одновременно меняющихся условий, а не найти мистически правильную пропорцию по очертаниям кувшинов.

Результат двух позиций можно соединить в одно предложение: «Проверяю имеющийся штамп, меняя количество краски при сопоставимых условиях». Если бы Вера одновременно сменила бумагу, штамп и краску, удачный отпечаток всё равно был бы приятен, но не отвечал бы прежнему вопросу. Эти карты используются как способ организовать размышление; причинную роль в качестве печати имеют материал и реальные действия человека.

Критерий и полный результат пробы

Критерий — Справедливость VIII. Весы помогают назвать основание сравнения до новой серии. Вера выбирает три признака: тонкая линия читается, внутренний просвет не залит, края не исчезают. Приятный оттенок синего не подменяет эти признаки, потому что вопрос был о различимости узора. Это бытовое упражнение, а не установленный производственный стандарт.

Внутри вымышленного рассказа следующая серия дала два чётких оттиска из трёх. У третьего один угол пропечатался слабее. Вера записывает частичный результат: более тонкий слой помог сохранить просветы в двух попытках, однако равномерность ещё не получена во всех. Число проб определено условиями рассказа, а не номером Справедливости, количеством сосудов или числом прямых чаш на другой карте.

Следующим отдельным вопросом станет опора и равномерность прижима. Вера не меняет критерий задним числом, объявляя слабый угол художественным достоинством только ради красивого итога. При желании она может использовать такой эффект в другом замысле, но тогда сформулирует новую задачу. Эта граница завершает пример: доступное средство названо, параметр изменён, результат сравнен и оставшееся затруднение определено без выдуманного перевода надписей.

Чтобы сравнение осталось понятным спустя время, Вера может положить рядом исходный и следующий оттиски, сохранив порядок попыток в отдельной записи. Для каждого достаточно указать изменённое условие и три выбранных признака. Не стоит оценивать первую пробу при ярком свете, а следующую мельком издалека: тогда меняется уже способ наблюдения. Если позже она решит проверить другой сорт бумаги, это станет следующей серией с собственной исходной попыткой. Такая запись не требует сложной статистики; она лишь делает понятным, какие впечатления возникли из-за изменения материала, а какие — из-за другого взгляда на тот же узор.

Что изменят другие карты в тех же позициях

Если на соотношение пришла Сила, вопрос мог бы сместиться к управляемому усилию: как менять прижим, сохраняя количество краски? Если на критерий пришла Луна, сначала пришлось бы уточнить условия наблюдения: одинаково ли Вера видит просветы при разном освещении? Это варианты постановки вопроса, а не универсальные предписания, которые действуют при любом ремесле и любой карте.

Пятёрка Кубков на средстве могла бы предложить проверить, что осталось пригодным после неудачной серии. Но тогда нужно назвать реальные остатки: бумагу, штамп, время, возможность повторной попытки. Три прямые чаши не сообщают точное количество пригодных листов. Двойка Кубков могла бы направить внимание к обратной связи другого человека, если такая помощь действительно доступна.

Для более широкой задачи выберите подходящую форму в каталоге раскладов. Не расширяйте эту маленькую схему до оценки всей жизни только потому, что на столе появились Старшие арканы. Масштаб задаётся вопросом; новый сюжет требует новых исходных условий и ясных позиций.

Как изучать египетские мотивы после первого чтения

Возьмите одну карту и заведите отдельную исследовательскую запись. Для Силы это могут быть название, номер XI, положение рук и расположение колонки. Для Мага — посох, отдельные чаша и клинок, круг со знаком. Затем выберите один вопрос о культурном мотиве и ищите его в музейном справочнике или проверенном авторском пояснении, сохраняя точную ссылку у себя.

Например, анх в египетском контексте связан со значением жизни. Это полезное культурное сведение, но оно не переводит всю сцену Мага и не доказывает благополучие любого заданного дела. Между значением отдельного знака, текстом целой надписи и толкованием карты остаются разные задачи. Так можно добавлять знания постепенно, не требуя от первого узнавания ответа на всё сразу.

При сравнении цифровых изображений отмечайте источник и качество. Небольшой скан способен скрыть тонкий штрих; золотая поверхность передаётся на экране иначе, чем при наклоне настоящей карты. Не достраивайте отсутствующий знак по ожиданию. Если деталь неразличима, сохраните вопрос открытым. Короткое описание с ясной границей полезнее подробного перевода, для которого читатель не может показать основание.

Частые вопросы о Таро Нефертари

Это подлинная древнеегипетская колода?

Это авторский набор Lo Scarabeo, в описании которого указаны Пьетро Аллиго и художница Сильвана Алазия. Египетские мотивы определяют его художественную тему. Они не служат доказательством существования Таро в эпоху фараонов и не превращают современный печатный предмет в археологическую находку.

Обязательно переводить все иероглифы перед раскладом?

Начать можно с названия карты, видимого действия и вопроса позиции. Перевод надписи — отдельная языковая работа. Если он не установлен, так и запишите. Это не равнозначно утверждению, что знаки бессмысленны: их полный смысл в данном упражнении просто не исследован.

Почему животное на Тузе не означает Пентакли?

На рассмотренном изображении напечатаны названия Жезлов и показан отдельный посох. Круглый диск в головном украшении не меняет масть. Подпись самой карты надёжнее технического названия файла, которое в одной из галерей оказалось вводящим в заблуждение.

Нужно ли переливать жидкость при чтении Умеренности?

Нет, никакого действия с настоящими сосудами для предложенного упражнения не требуется. На этой карте два сосуда стоят рядом, видимой струи между ними нет. Мы используем сцену как повод спросить о регулируемом соотношении, сохраняя отличие от рисунка Уэйта—Смит.

Две перевёрнутые чаши означают перевёрнутую Пятёрку?

Ориентация предметов внутри рисунка и положение всей карты различаются. На прямо лежащей Пятёрке Нефертари уже нарисованы три чаши вверх и две вниз. Режим перевёрнутых значений выбирается до практики; в полном учебном примере статьи все карты прямые.

Схема и результат печати взяты из буклета?

Нет. Три позиции составлены для этого материала, а Вера и её пробы вымышлены. Пример показывает переход от наблюдаемой сцены к проверяемому действию. Он не воспроизводит авторский расклад, не является личным опытом и не устанавливает предсказательную эффективность Таро.